Бронзовый призёр игр в Калгари 1988 года высказывался о Демченко, защите КГБ и поминах Андропова.
Разговор с Харченко затянулся, мы потеряли счет времени. Мы вышли из его рассказов только спустя полтора часа. Голос Харченко звучал немного охропшим. Внезапно мы осознали, что замерзли. Однако это было того стоит.
Зайдя в машину, Харченко внезапно вспомнил, как еще в юношеской сборной врач предлагал ему «таблетку от страха». «Летел потом по трассе, а все как в замедленном кино», – сказал Харченко. Доехал до финиша и больше таких таблеток не принимал. И без них завоевал бронзу в одиночках на Олимпиаде в Калгари.
– Мое знакомство с санным спортом оказалось случайным. Я занимался горными лыжами и получил травму – открытый перелом ноги. Шесть месяцев пришлось провести в гипсе. После этого я уже не мог выступать на прежнем уровне, сопоставимом с моими соперниками. Однажды я просто пошел кататься на детскую горку, и оказалось, что это санная трасса. Там было три виража. Эта трасса находится под Красным селом, в Можайском районе, на Дудергофских высотах.
– Знаем.
Думал, неделю пройду, и всё. Потом, ладно, пару месяцев пройду. Хотя бы научусь подтягиваться и отжиматься. Кончилось тем, что занимаюсь 16 лет. Сколько раньше было санного спорта в городе!
– Сколько?
– На территории Ленинградской области, недалеко от Токсово, располагалась трасса протяженностью 700 метров. Ежегодно на ней организовывали международные соревнования.
– Сейчас ничего нет?
– Дачники расчистили всю трассу, заготовив дрова. От нее не сохранилось ничего.
– Теперь я задам несколько простых вопросов о вашем виде спорта. С какой скоростью сани движутся по склону?
– Во время спуска в Альтенберге я развил скорость около 155 километров в час, скользя по ровной ледяной поверхности.
– Что делает саночник, когда падает?
– Важно не потерять сани, чтобы они впоследствии не повредили вас. Или не преградили путь. В противном случае в них можно столкнуться. Как правило, на завершающем этапе гонок трассы имеют подъем, подобный тому, что был в Сочи, поэтому сани затем возвращаются.
– О чем размышляет саночник, спускаясь с горы?
– Если не сосредотачиваться на трассе, весьма вероятно, что ты потеряешь управление. Настоящее мастерство предполагает полное отсутствие визуального восприятия. Необходимо ехать в состоянии полного расслабления. Как только ты ощутишь напряжение, сани начнут отклоняться от курса.
– Закрываешь глаза?
– Нет, просто едешь и по сторонам наблюдаешь, что происходит. В повороте по перегрузке ощущаешь свою скорость. Тебя начинает тошнить. Сейчас спортсмены начинают расслабляться. У них есть тросики, чтобы голова не откидывалась назад. На некоторых виражах перезагрузка до 5G.
– Вы катались в одиночках и двойках. Где тяжелее?
– Управляемость сравнима с грузовиком, а разгон – как у мотоцикла. Там транспортные средства движутся значительно быстрее.
– После падения возникал страх перед началом спуска?
– Пока ты полностью не проедешь по трассе, ты не сможешь понять ее особенности. У меня был случай в Швеции на настоящей трассе Хаммарштранте. Она была построена еще до войны. Там в земле просто вырыли окоп и залили льдом. Скорость, возможно, и невысокая, около 120 километров в час, но перед последним поворотом есть секция из двух небольших поворотов. На такой скорости из этой секции так просто не выбраться. Можно получить травму, ударившись лицом. Раньше использовались стеклянные маски, но они разбивались, и лицо оказывалось в крови. Я тогда приехал на животе.
– Еще не худший вариант в таких условиях.
– Существовала сложная трасса в Лейк-Плэсиде, построенная еще до проведения Олимпийских игр 1980 года. Второй поворот на ней считался особенно опасным. Разгон осуществлялся с большой скоростью, как с трамплина. При приближении ко второму виражу скорость достигает 125–130 километров в час. Перегрузка превышает 5G. Вас ударяет головой об спинку, вы теряете сознание и перемещаетесь по воздуху к следующему повороту.
– Ужас.
– Если спортсмен меняет траекторию, он оказывается на оптимальной линии. В противном случае – прощайте. В Лейк-Плэсиде состоялся чемпионат мира в 1983 году. Там все участники на старте словно готовились к решающему моменту.
– Никто не погиб?
– Нет, однако, было зафиксировано значительное число смертей. В Оберхофе погиб мой товарищ Нормунд Ташканс.
– Как это получилось?
– В настоящее время все предпочитают использовать полноразмерные шлемы. В то время, когда мы катались, мы использовали детские шлемы.
– Детские?!
– Да, нужен размер 48-го или 50-го. Полностью удаляли внутренние компоненты, оставляя только пластиковый корпус, который надевался на голову. Это делалось для обеспечения аэродинамической формы. Чтобы уменьшить сопротивление воздуха, голову необходимо было держать поднятой. Страх при этом исчезал. Некоторые начали использовать такие шлемы для тренировок. Норман упал, съезжая с 11-го поворота на 12-й. Удар пришелся на борт… На финиш приехал труп.
– Жуть.
– Лучше трассу в Сочи взять. Хорошая, правда только не для юных спортсменов. Много народу там уже повредило себе здоровье. Не смертельно, разумеется. А вот в Парамоново…
– Наслышаны про эту трассу.
Бывший главный тренер сборной России Валерий Силаков пригласил меня на открытие. В три часа ночи мы приехали на машине, а в восемь утра должен был прибыть президент России Дмитрий Медведев. Я прошёл вдоль трассы и был в шоке! Построили самое большое кольцо в мире, диаметр метров 120 или 150, а Институт механики спроектировал такие виражи… Даже не знаю, почему до сих пор за это ответственности никто не несёт.
– За что?
– В Парамоново возвели наклонные виражи. Неверный выбор траектории может привести к столкновению с бетонной конструкцией. Центробежная сила неизбежно повлияет на движение. Скелетонисты отказались от соревнований на этой трассе.
– Безусловно, столкновение с бетонным козырьком неприятно.
– В Кемерово разбился парень. Перелом основания черепа. Не знаю, что с ним. Канадский спортсмен полгода лежал в больнице. Когда приехал в Парамоново, подошел к Альберту Демченко: «Почему ты не мог сказать, что виражи неправильные?».
– Что ответил Демченко?
Когда-то кто-то высказал мнение, потом испугался выступать. Ему сказали: не твое дело, не лезь туда. Сейчас хотят восстановить трассу, но для этого нужно уничтожить половину виражей. Их считают неправильными. Медведев сообщил, что на трассу было потрачено два с половиной миллиарда рублей по курсу того времени – 63 миллиона долларов.
– Это дорого?
– Нет, стоимость строительства трассы в Сочи оказалась выше. По моему мнению, ее общая стоимость превысила сто миллионов. Еще один важный аспект: все трассы по всему миру используют для охлаждения аммиак. А при проектировании трассы в Парамоново кто-то предложил совершенно нелепую идею – использовать фрион, как в хоккейной коробке. Но в этом случае зрители вынуждены вдыхать теплый воздух, и лед быстро покрывается инеем.
– Иней – это же враг саночников?
– Да. Кроме того, трасса в Парамоново расположена на опорах, поэтому подвержена воздействию теплых воздушных потоков. При открытии трассы были предприняты действия, направленные на создание положительного впечатления.
– Какая?
– В три часа температура опустилась до минус пяти градусов, и фриона оказалось недостаточно для замораживания бетона. Таджики или узбеки бегали со шлангами и орошали бетон. Искусственный лёд – он кажется белым, когда его поливают водой из шланга, – приобретает черный цвет. Как на асфальте осенью. Если бы ночью не было мороза, открытия также не состоялось бы. И всех бы предали суду.
– Наверняка.
– Сухорученко, по его словам, проехал на бобе, и утверждает, что все в порядке. Квартиру в Дмитрове он получил без видимой причины. Торжественное закрытие трассы было бы вполне оправданным. Однако, по моему мнению, трасса в Парамоново вызывает серьезные неудобства.
– Перейдем к другой вашей проблеме. Седьмое место на Олимпийских играх 1984 года в Сараево.
– Эта трасса всегда была одной из моих самых любимых. За месяц до Олимпиады мне удалось выиграть там Кубок мира. Также я дважды побил рекорды этой трассы.
– Почему тогда на соревнованиях удалось занять лишь седьмую позицию?
– Я первым предложил идею использования тупой заточки для полозьев саней, чтобы они не погружались в лед. Это позволяет достичь высокой скорости на ровной ледяной поверхности. Однако, при наличии снега, сани начинают терять скорость.
– И в Сараево он, конечно, пошел.
– За полчаса до начала соревнований я обратился к главному тренеру, Сергею Васильевичу Алексееву: «Попасть в призы нереально. Мои сани не держат на снегу». В те годы полозья закупались в Австрии. Спортсменам выдавался всего один комплект, и его нужно было использовать на протяжении трех лет.
– Негусто.
– Мне было двадцать один год. В то время считалось, что если спортсмен не завоевал олимпийскую медаль, его карьера окончена.
– В 21 год?
– Сейчас это может показаться нелогичным. В 1984 году было издано распоряжение Марата Грамова, который в то время занимал должность председателя Госкомспорта СССР. – «Спорт День за Днем»Если у тебя нет звания мастера спорта международного класса, места в сборной СССР или призового места на Кубке мира, тебя выставляли за борт. В каждой команде были обширные скамьи запасных.
– В период проведения Олимпийских игр скончался генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Андропов. Вы вместе с коллегами посетили Дом болельщика на траурный митинг.
Я помню, как умирали генсеки в СССР. Когда скончался Брежнев, мы ехали в Германии по автобану. Автобус остановился, все встали. Когда умер Андропов, сказали надеть костюмы, галстуки. Вышли в главный холл, там висел портрет Андропова. Алкоголя не было. Все встали, поклонились и ушли.
– После Игр в Сараево вы всё же остались в составе национальной команды. Надежды на участие в следующей Олимпиаде были?
– Соперничество оказалось чрезвычайно высоким! Сергей Данилин и Валерий Дудин были удостоены серебряной и бронзовой медалей в Сараево, я финишировал седьмым. Также в соревнованиях участвовали четыре спортсмена из Братска, представители Санкт-Петербурга и Москвы, а также латышские атлеты. Украинские и армянские участники показали более скромные результаты.
– Это была увлекательная история о том, как армяне переодели мальчика, катающегося на санках, в девочку.
– Это случилось в Свердловске во время Спартакиады народов СССР. Я не принимал участия, мне рассказывали другие участники. Армянская сборная была представлена сильными спортсменами, но среди них не было девушек.
– И они пошли на хитрость.
– Красивого мальчика выбрали и переодели. Нанесли макияж на губы. Разрезали мяч и пришили его, чтобы создать видимость груди.
– Сколько было лет девочке?
– Ей приблизительно 14 лет. По армянским представлениям, у нее, вероятно, должна быть более развитая грудная клетка ( улыбается).
– Так.
Тренер сборной Свердловской области высказался так: «В четырнадцать лет не может быть такой большой груди!» УлыбаетсяУ юниоров ещё не имелось стартового домика, поэтому негде было переодеться на улице. В связи с этим юниорская группа сразу приходила в комбинезонах.
– Тренер подошёл к «девочке» и расстегнул её комбинезон?
– Нет. Команду привезли в финишный дом, заставили раздеться и дисквалифицировали. Была вся эпопея. Украинцы вели себя безнравственно.
– А у них что?
– На засечку закрепили фанеру. Веревку тянули на протяжении 50 метров до финишной черты, устанавливая рекорды трассы. Все участники прошли отбор в сборную, однако впоследствии их немедленно отстранили. Их результаты оказались совершенно незначительными.
– На Олимпиаду в Калгари прибыло значительное число сотрудников КГБ, осуществлявших контроль за тем, чтобы никто не остался на территории Северной Америки?
– Не так уж и много. В 1983 году у меня возникли определенные трудности. Я преподавал немецкий язык в школе. Санный спорт и бобслей традиционно развиты на немецкоязычных трассах: в Австрии, Германии и Италии. В нашей сборной было несколько спортсменов, владеющих немецким языком, и я был среди них. Я общался с немцами: не только из ГДР, но и из ФРГ. У меня сложились дружеские отношения с одной девушкой из Германии. Мы вместе участвовали в соревнованиях среди юниоров. Разумеется, кто-то донес на меня, и мне запретили выезд за границу.
– Узнали потом, кто настучал?
– Среди них было несколько человек. Один из них – Валерий Якушин. Позднее он занял должность старшего тренера сборной и не включил меня в состав на Олимпиаду в Альбервиле, несмотря на мой лучший результат.
– Как решили проблему с выездом?
Главный тренер заявил о намерении не ехать на Олимпиаду в знак протеста. Старший тренер понимал, что у меня хорошо получаются санные гонки. Я пропустил несколько этапов Кубка мира. Перед Новым годом меня пригласили вернуться. В Сараево я сразу выиграл с рекордом трассы. Всё стало нормально. В 1986 году мне запретили поездку.
– Тоже из-за любви?
– Нас обвинили в шпионаже и желании эмигрировать из Советского Союза. К счастью, в нашей поездке был сотрудник КГБ, Анатолий Федорович. Я не буду называть его фамилию. Он сам когда-то был футболистом. Анатолий Федорович был с нами в Сараево, а затем отправился в Калгари.
– И что Анатолий Федорович?
– Он сообщил мне, что знает все мои секреты, и читал все мои жалобы. Он заверил, что в случае возникновения каких-либо проблем, я могу обращаться к нему. В итоге, кто-то снова начал на меня говорить, после чего Анатолий Федорович подошел и нанес ему удар.
– Вам подбрасывали доносы с целью исключения из сборной?
– Да. Также повреждались полозья саней. В аэропорту Шереметьево звучало: «Пойдем в бар, посидим, кофе выпьем. Давай еще по глотку шампанского». Безусловно, приглашали тренера. Ты держишь в руках бокал шампанского, а на тебя указывают: вот он – алкоголик, употребляет шампанское.
– Почему вас обвинили в шпионаже?
– Человеку достаточно положить в сумку журнал Playboy, и он окажется невыездным. Я был занят бизнесом, связанным с телефонным оборудованием. К моему руководителю обратился его знакомый. В эпоху Советского Союза он просматривал порнографию в автомобиле. Сотрудники КГБ задержали его и приговорили к пяти или восьми годам лишения свободы. После освобождения он заявил: «Я отсидел в тюрьме, а сейчас это можно найти в каждом киоске».
– Понимаем. Давайте про Олимпиаду в Калгари.
В команду попало три человека. Тренеру Вячеславу Александровичу Величко нужно было отправить спортсменов. Мя надо было исключить любой ценой.
– Ничего себе поворот.
– За год до Олимпиады наша команда отправилась на предолимпийскую неделю в Калгари. Нам сообщили, что будет два контрольных заезда, по результатам которых определят состав сильнейших. Я же понимал, что если не продемонстрирую достойный результат, меня исключат из сборной. Я обратился к руководителю делегации с просьбой предоставить мне одноместный номер, подчеркнув важность предстоящих соревнований. Он ответил, что я совершенно неадекватен и что одноместных номеров не предусмотрено. Тогда я заявил, что если мне не предоставят отдельный номер, я буду жить в холле. Это вызвало у всех шок. В итоге мне выделили одноместный номер.
– Добились своего. Что тренер?
За два тестовых заезда попал в группу лучших. Внезапно по рации сообщают, что нужно ехать третьим. Отказался и тогда мой тренер меня предал.
– Как?
– Поведал мне: «Если не поедешь вместе с нами в Москву, то вызовут на комсомольское собрание». – «Сергей Васильевич, я больше не сотрудничаю с вами. Пока».
– Круто.
Я проезжаю и проигрываю. Величко помещает своих спортсменов в группу сильнейших. Я стартую 45-м по «каше» и приезжаю десятым. Дудин и Данилин – пятый и восьмой. Второй и третий заезды – у меня лучшее время. Четвертый заезд отменяют. Приехав в Москву, никаких комсомольских собраний не проводят. У меня вдруг пропадают сани.
– Конкуренты увели?
– Данилин обратился с просьбой предоставить ему возможность участвовать в Спартакиаде дружественных армий Варшавского договора, проходившей в Оберхофе. Он передвигал свои сани с помощью ног, тогда как управление моими санями было возможно лишь с помощью плеч.
– Любопытно.
– При подъеме плеч сани теряют управляемость, и поездка становится похожа на катание на сковородке. В Оберхофе Данилин едва не получил травму, а сани из мастерской исчезли. Ко мне обратился старший тренер сборной Алексеев, который сказал, что слышал об исчезновении саней и предложил помощь: «Я помогу найти. Будем работать вместе». Я согласился. Таким образом, старший тренер стал моим личным. Он также оказывал финансовую поддержку: за лучший результат полагались сто немецких марок, за рекорд – двести или триста, за победу на этапе – еще триста. Я тратил эти деньги без ограничений, но за месяц до Олимпиады мои сани вышли из строя. На чемпионате Европы в Кенигзее я занял шестое место, хотя это была моя любимая трасса! Там у меня множество рекордов.
– Не вовремя сани встали. Что делать?
– Саночники используют спортивную обувь, похожую на чешки. Я катался босиком, надевая только резиновый носок на голый ногу. После финиша носок разрывался на куски. На скорости свыше ста километров в час торможение осуществляется ногами об лед. Это разбивает пятки. Разобрал сани, всё прочистил и они поехали. Силикон застыл в кронштейнах. Промыл их бензином, смазал новым силиконом.
— Что важнее после калгарийской Олимпиады — радость от бронзы или сожаление о не достанном серебре?
Все ехали в обуви, а я босиком. Надо было идти всё или ничего. Я иду на третьем месте. Четвёртая попытка. Когда вышел на старт, комбинезон зацепился за рог, куда вставляется стопа. Я ещё не сделал ни одного «пингвина». «Спорт День за Днем»). Чувствую, что потерял несколько сотых до старта. Еду и думаю: «Ну все!». Отставание от четвертого места было незначительным. В Калгари трасса имеет свою особенность: длинная прямая перед поворотом. В радиусе 50–70 километров – скалистые горы. Когда ветер дует оттуда, сани слегка поднимаются, и тебя сносит в ограждение. Начал бы корректировать траекторию – все, конец. Когда полозья коснулись кольца, понял, что самый сложный участок позади. Восьмой старт, а финишировал третьим.
– Родина отблагодарила за бронзу?
Мне предоставили двухкомнатную квартиру. Помогли приобрести автомобиль, минуя очередь. Ранее люди ждали жильё двадцать лет.
– Деньги?
На Олимпийских играх вручили за третье место тринадцатьсот долларов. В то время это стоило одной квартиры.
В Советском Союзе разрешалось ли пользоваться долларами?
– У нас имелось специальное разрешение на это. В Советском Союзе действовала 88-я статья: за владение суммой, превышающей пятьдесят долларов, предусматривалось тюремное заключение сроком от пяти до восьми лет.
– Как отметили бронзу?
– Представитель КГБ Анатолий Федорович приблизился ко мне: «Юра, ты молодец! Твой отъезд состоится через неделю. До этого момента ты можешь распоряжаться своим временем как угодно. Просто сообщи мне, куда направляешься». Я провел время с нашими хоккеистами, покинувшими страну, а также посетил спортивные соревнования.
– Но без загулов?
Пили только шампанское, потому что в Олимпийской деревне алкоголь был запрещённым товаром.
– В прошлом году высказывались претензии относительно того, что Альберт Демченко привлек к составу сборной России своих соплеменников. Произошли ли какие-либо изменения в данной ситуации?
Тогда всех напугало. В сборной единицы разбираются в санном спорте. Президент Елена Гарт ничего не понимает, эта должность досталась ей по наследству.
– И она все отдала на откуп Демченко?
– Да, он также собрал своих братьев. Есть одна история, связанная с этим. Около пяти лет назад Демченко выступал за ЦСКА на чемпионате России. Это был финальный заезд. Демченко его проехал, а затем уговорил своего брата рассыпать пластмассовую крошку между первым и вторым виражом. Однако Павличенко все равно проиграл.
– Что было дальше?
Судья всё у финиша увидел и передал диск в Минспорт. Разразился грандиозный скандал, но отменяли соревнования не стали.
– Демченко извинился?
– Я не уверен. Мне кажется, ему не хватает самых базовых моральных принципов. А его брата публично отстранили. Все спортсмены выступили против Демченко. Оказалось, спортсмен не такой уж и тихий, а проявляет самодержание.
– Можно пример?
– Спортсмены обращаются ко мне и сообщают, что на собрании сборной России Демченко высказывался в грубой форме, заявив о полном игнорировании мнения окружающих и настаивая на безоговорочном исполнении своих указаний».
– Прямо тиран.
Спортсмены заявили о самостоятельной тренировке с личными наставниками. На собрании Демченко поинтересовались причиной его включения в сборную собственного брата, который якобы никогда не занимался санным спортом.
– Как Демченко объяснялся?
– На собрании он заявил: «Ваше мнение меня не интересует. Необходимо, чтобы мой брат удостоился звания заслуженного тренера России».
Тренер хороший получится. Демченко же ещё лыжи строит.
– Да, однако в настоящее время лучшие сани для сборной изготавливает Бурмистров. А вот вам еще одна история.
– Давайте.
– В Кемерово, в преддверии Спартакиады народов СССР, была возведена бетонная трасса. Это произошло в 1983 году. Приблизительно пять лет назад бетонный вираж обрушился. Там проходят тренировки у Татьяны Паутовой. Она попросила Елену Гарт о помощи: «Выделите средства, чтобы восстановить вираж». В ответ ей отказали.
– Грустно.
– Федерация санного спорта Кемерово попросила помощи у Демченко в изготовлении саней. Демченко спросил: «Сколько денег у вас?». – «400 тысяч рублей». – «За такие деньги я могу только продать металлические болты со своим именем Демченко – Фаберже».
– Почему никто Демченко не урезонит?
– Сейчас уже убедили. Его сняли с должности главного тренера. Он остался в роли своего рода старшего наставника. Суть проблемы в другом: те, кто сейчас есть, доберутся до Олимпиады в Пекине, а заменить их некому. В Петербурге нет подходящей трассы и специализированной школы. Трасса в Парамоново закрыта. Министерство спорта ежегодно выделяет 30 миллионов рублей. Я предлагал обратиться в Цвикау, где расположен завод по изготовлению 300-метровых пластиковых трасс, приобрести несколько, установить их в Москве и Петербурге. Я спросил Ольгу Тихонову из сборной Москвы: «Как вам удается набирать спортсменов?» – «Негде проводить занятия. Я собираю группу из 15 человек в возрасте 8–10 лет. Я вожу их в Сочи. Они видят трассу, и у них охватывает страх. Половина сразу отказывается. Четверо едут – получают травмы.
Проект финансировался грантом города Санкт-Петербурга.