Известная петербургская яхтсменка Жеребцова поделилась причинами, помешавшими ей участие в Олимпийских играх 2024 года.
Родителям всегда радушно воспринимается прогресс их детей. Российский предприниматель Олег Жеребцов, создатель сети крупных магазинов «Лента», увлекался парусным спортом и стремился заинтересовать дочь своим хобби. Не сразу, но она также начала заниматься парусами. В настоящее время отец испытывает гордость за достижения дочери. В 2023 году Елизавета Жеребцова стала триумфатором российского первенства по парусному спорту и была удостоена звания лучшей яхтсменки Санкт-Петербурга.
В эксклюзивном разговоре с программой «Спорт День за Днем» она поделилась причинами неудач в отборочных соревнованиях на Олимпиаду, вспомнила эпизод со сильным штормом во время одной из гонок и отметила, что ей комфортно находиться в компании мужчин-парусников.
– Отец был вовлечен в парусный спорт на достаточно высоком уровне, когда я еще была ребенком. Однако из каких-то причин, которые мне неизвестны, меня не посвятили этому виду спорта в детском возрасте, – начала свой рассказ Елизавета Жеребцова.
– Мама была против?
– Возможно. Я предполагаю, что мама выступала против этого, но они об этом умалчивают. Мне кажется, я сама была далека от энтузиазма. Несколько раз промочила ноги и попала под дождь. В детстве это не вызвало во мне особого интереса.
– Занимались каким-то спортом?– Занятия спортом профессионального уровня не подразумевали, но как и у большинства ребят моего поколения, были различные секции: музыкальная школа, художественная студия, танцы. Ничего особенного.
– Как вы выбрали парусный спорт? – Я начала заниматься парусным спортом уже в зрелый возраст – мне было 18 лет. Примерно в пятнадцать я увлеклась виндсерфингом и стала путешествовать по разным местам, на разные пляжи мира. Мы посещали Грецию, Кабо-Верде, острова Канарского архипелага. Там я не участвовала в каких-либо турнирах, а просто каталась на виндсёрфе для собственного удовольствия вдоль берега. Так я проводила время несколько лет – это было мое хобби. Мы отправлялись в отпуск и старались найти место для занятий виндсерфингом или другими водными видами спорта. Они не называют такие места клубами, а используют термин «спот», что означает определенную точку.
– Но в конечном итоге ваш выбор пал на парусной спортивной дисциплине.
— Я стремилась к более серьезным занятиям, поэтому перешла на парусный спорт.
– Папа, наверное, был в восторге?
– Он не предполагал, что увлекусь настолько сильно. Ему казалось, это станет лишь развлекательным занятием в моей жизни, однако увидев мой энтузиазм и стремление к серьезным занятиям этим делом, честно говоря, он был немало ошарашен.
– Вы вместе с ним ходили под парусом?
– Да, пару раз.
– Почему так мало? – В настоящее время у него большая загруженность. Кроме того, он потерял интерес к этому занятию; его сложно мотивировать заниматься им сейчас.
— Какие эмоции вы испытывали во время совместных походов с отцом? Часто ли он ругался на вас?
– Это было довольно давно. Я только начинала свой путь. Да, действительно бывало, что кричали. Но я полагаю, тогда были свои основания для такого поведения (улыбается). Сейчас мне кажется, я могу понять его, да. В детстве я не раз сопровождала его на воду, но в основном он меня просто катался с собой, и я мало что понимала. Он сажал меня к себе на переднюю палубу, практически все делал сам, пытался донести до меня какие-то сведения, но тогда я была еще маленькой, поэтому мне было интересно только покататься.
Он познакомил меня с некоторыми основами: объяснил, как примерно управлять судном и рассказал о влиянии ветра. Я знала об этом с детства, но на очень простом уровне.
– В минувшем году вас удостоили звания лучшей яхтсменки Санкт-Петербурга. Какова была реакция вашего отца на эту победу?
– Сказал, что гордится (улыбается)
– После церемонии награждения вы отметили, что власть над морем обретается лишь отважными людьми. Можете ли вы рассказать о самых запоминающихся и тревожных эпизодах из вашей практики?
– Было несколько запоминающихся случаев. Позвольте рассказать один из них. В 2021 году я участвовала в прибрежной гонке вокруг Англии под названием Fast Night Regatta.
Соревнование длилось три-четыре дня, продолжительность зависела от порядка пересечения финишной черты каждым участником, поскольку все яхты различались по характеристикам. Скорость судов определяла их группировку по флотам. Нам потребовалось около четырех дней из-за того, что наша лодка не была самой скоростной.
В первую ночь разразился сильный шторм – скорость ветра достигала примерно 45, а возможно и 50 узлов. В ту же ночь с дистанции сошли около половины участников гонки. Моя смена началась в шесть утра, поэтому мне предстояло отдохнуть всего три часа, с трех до шести часов ночи. На протяжении всей этой ночи рация не умолкала: другие лодки передавали сигналы о помощи и бедствия – Mayday, SOS.
Судно сильно раскачивалось, дверцы всех секций распахнулись, а внутри образовалось около щиколотки воды. В таких условиях предстояло уснуть. Ночью посреди океана.
– Получилось?
– Полагаю, я провалилась в сон примерно на полтора часа.
¿Вы – единственная представительница женского пола среди участников Runduk Foiling Cup? Как вы оцениваете свое положение в окружении мужчин-парусников? – Замечательно. Я чувствую себя вполне уверенно среди мужчин. Здесь есть надёжная поддержка, на которую можно опереться.
– Нет никакого снобизма со стороны мужчин?
– Совершенно нет. Напротив, я ощущаю себя вполне спокойно и защищенной. Несмотря на кажущуюся экстремальность яхты, благодаря опытной команде и надежным мужчинам, которые меня поддерживают, я чувствую полную безопасность.
– Как вы ими командуете? Вы – строгий рулевой?
– Я ими не командую (смеется)
– Добрый рулевой? – Дело в том, что у всех присутствует достаточно высокая мотивация, поэтому нет необходимости прибегать к провокациям. У нас общая цель, и мы хорошо сходимся.
– Давайте перейдём к разговору о Олимпийских играх. Недавно вы стремились получить путёвку на соревнования в квалификационном раунде, но, увы, это не удалось. Возникали ли у вас вопросы относительно целесообразности получения нейтрального статуса? – Совершенно нет. Мы пережили двухлетний период самоизоляции и осознавали острую потребность в поездке.
– Как вас встретили соперники?
– Отлично, они скучали по нам и ждали нас.
– Вы хотите сказать, что антироссийских чувств не проявлялось? Не возникало вопросов о целесообразности визита?
– Вовсе нет. И гонщики, и люди, отвечающие за проведение соревнований – все были весьма рады нашему приему. Отношение было исключительно доброжелательным.
– Сейчас вы испытываете дефицит зарубежных турниров?
– Конечно.
– Сколько подобных мероприятий у вас проходило ежегодно до момента введения ограничений?
– Вероятно, около шести или семи этапов. Однако это был неизбежный процесс. Вы непрерывно пребывали в состоянии подготовки к старту, перемещаясь между различными локациями и гоночными городами. Таким образом вы достигали пика формы к ключевым соревнованиям года, пройдя через этот ежегодный цикл.
– А как сейчас?
– В настоящий момент нас ожидают чемпионаты России и Кубки России в рамках олимпийской программы. Откровенно говоря, различные коммерческие мероприятия, подобные «69-ым», оказываются спасительными. Они позволяют внести разнообразие в наш тренировочный процесс. Без подобных состязаний и интересных коммерческих проектов было бы весьма однообразно.
– Что служит источником вашего вдохновения для продолжения карьеры в парусном спорте?
– Прежде всего, мне это доставляет огромное удовольствие. Если вы испытываете радость от занятий, этого вполне достаточно. И во-вторых – это надежда на благоприятный исход. Надежда на то, что нам предоставят шанс вновь соревноваться с сильнейшими командами мира и участвовать в международных турнирах.
– Какой период вы способны оставаться без тренировок?
– После неудачного выступления на отборочных соревнованиях к Олимпийским играм мы взяли перерыв около двух недель. Более длительный срок оказался для нас невозможен.
– По Вашему мнению, что послужило причиной неудачи? Слишком большой перерыв между выступлениями?
– Мы провели слишком много времени в условиях ограниченного доступа. Наша парусная лодка – это высокотехнологичное судно, где инновации внедряются стремительно. Мы были вне игры два года. За этот промежуток существенно эволюционировали методы управления парусом и тактические подходы, основанные на этих методах. У нас не было информации о том, как они регулируют паруса и мачты, какие траектории движения используют, даже где располагаются члены экипажа. Произошли колоссальные изменения за эти два года. Мы оказались в ситуации, когда полноценная подготовка была практически исключена из-за нашего отсутствия.
– Вы испытали сильное разочарование из-за потери возможности участия в Олимпийских играх? Или вы осознавали, что перспективы были не столь высоки?
– Мы осознавали это на подсознательном уровне. Тем не менее, мы искренне довольны поездкой. Это был ценнейший опыт для нашей команды. У нас есть стремление к борьбе, желание преодолевать трудности и неуклонное намерение продолжать обучение и развитие. Мы будем прилагать усилия для участия в европейских тренировочных сборах и хотя бы проводить совместные занятия с ними. Даже если нам не предоставят возможности участвовать в соревнованиях, у нас появится шанс работать на общих тренировках.
– Это позволят сделать?
– Тренироваться можно. Ограничений нет.