Выставка новаторской живописи на спортивную тематику из Русского музея
«Спорт День за Днем» в рамках проекта «Спорт в искусстве. Гид по Петербургу»продолжает демонстрировать, каким образом различные виды спорта нашли свое отражение в произведениях искусства, находящихся в фондах петербургских музеев. Ранее мы освещали тему изображения спорта в коллекциях Эрмитажа, Музея Российской академии художеств и Эрарты; теперь настала очередь Русского музея, располагающего крупнейшей подборкой русского изобразительного искусства.
Казимир Малевич «Спортсмены», 1930-1931
В начале двадцатого столетия художественный мир обратил внимание на спорт. Представители кубофутуризма, перенявшие эстетические принципы итальянского футуризма, рассматривали спортивные состязания как отражение новой, энергичной эпохи. Творцы пытались зафиксировать и воспроизвести этот ритм, его внутреннюю силу, зачастую жертвуя детализацией ради ощущения движения. В 1931 году Казимир Малевич создает полотно «Спортсмены» – работу, которая кажется завершающей стадией данного исследования. В этом случае спорт выступает не как предмет изображения, а как средство художественной выразительности для размышлений об искусстве самом по себе. Изображенные фигуры лишены индивидуальных черт. Их тела сконструированы из геометрических фигур и цветовых пятен. Малевич, подобно ранним работам, отходит от достоверного воспроизведения действительности. Однако теперь он делает это через изображение человека, а не игнорируя его. Именно в этом заключается концепция супрематизма, разработанная Малевичем. В рамках этой теории художник перестает быть копиистом реальности и становится творцом новой системы ценностей. Его цель – отбросить предметное изображение и сконцентрироваться на абстрактной динамике, выходящей за рамки привычного времени и пространства. Творчество здесь выходит за рамки индивидуального опыта. И автор, и наблюдатель – лишь элементы в процессе осмысления. Малевич формирует изображение, где спорт представлен не как действие, а как определяющий фактор – упорядочивающий, выверенный, отстраненный.
Илья Машков «Автопортрет и портрет Петра Петровича Кончаловского», 1910
Работа Ильи Машкова с изображением его самого и Петра Кончаловского, представленная публике на выставке «Бубновый валет» в период зимы 1910-1911 годов, вошла в число первых значимых произведений русского авангарда и стала предпринятой попыткой переосмыслить границы допустимого в искусстве. Илья Машков, подобно своим современникам из объединения «Бубновый валет», намеренно отклонялся от традиционной академической манерности. Его привлекало иное: не уход в абстрактные или духовные сферы, а максимальная осязаемость, телесность, тактильно воспринимаемая фактура реальности. На полотне представлены две фигуры атлетов с развитой мускулатурой, почти лишенных одежды – своеобразные «герои». Это не просто изображение самого себя, но и театрализованная постановка, где тело становится средством выражения. Выпуклые бицепсы, детально прорисованные мышцы, контрастные темные плавки – все это акцентирует: поза намеренная, а не спонтанная, и служит демонстрацией. Машков и Кончаловский кажутся застывшими в позе памятников эпохи, их окружают спортивные снаряды, скрипка, фортепиано и книги – этот антураж не случаен, а является утверждением: телесное развитие и духовные интересы, материальный мир и культура могут гармонично сочетаться.
Наталия Гончарова «Борцы», 1908-1909
Произведения Натальи Гончаровой периода 1908-1909 годов легко узнаваемы благодаря ее характерной технике письма крупными, насыщенными мазками. Этот прием задает ритм всей композиции и указывает на связь художницы с разнообразными течениями – от русского наивного искусства до французского фовизма. Однако за всеми этими влияниями скрывается её уникальный художественный темперамент. Творчество Гончаровой было свойственно поколению мастеров, которые не просто следовали устоявшимся канонам, но и пересматривали их, создавая основу для художественной концепции нового времени. В ее «Борцах» – образах, занимающих почти все доступное пространство на картине – ощущается дефицит воздуха. Все площади заполнены фигурами: крупными, плотными, нарочито сильными. Такая тесная организация композиции направлена не на проработку деталей, а на создание общего впечатления – переизбытка энергии, воздействия тела, внутренней борьбы. Подобный живописный прием выбран осознанно: это не просто повествование о событии, но и заявление о физической мощи, об образе как средстве выражения идеи. Ознакомиться со всеми тремя работами можно будет до 1 декабря на экспозиции «Наш авангард», расположенной в здании Бенуа при Русском музее.
Фото: Анна Коробкова / «Спорт День за Днем».