Все наши доводы были отброшены
— Нет, я так не думаю.
— Финансовые ресурсы, безусловно, присутствуют, и их объем невелик. Однако Митьков, являясь представителем Александра, обладает правом действовать по своему усмотрению. Федерация оказала Крушельницкому всю возможную поддержку. Проблема заключается в том, что подача апелляции в форме, предложенной Андреем Митьковым, не имеет практического смысла.
— Почему?
— У федерации есть своя точка зрения, и мы не поддерживаем ту инициативу, которую он пытается воплотить. О том, что Митьков запрашивает 70 тысяч рублей и распространяет информацию среди населения, мы также узнали из СМИ. Ситуация выглядит нелогичной. Сегодня в федерации запланировано совещание, посвященное этому вопросу. Я разговаривал с Крушельницким, и он подтвердил свою неготовность поддержать эту затею.
— Любопытно. Как вы видите ситуацию?
— В сентябре мы совместно присутствовали на слушании в Спортивном арбитражном суде, после чего через два с половиной месяца последовал вердикт. Четыре года – это максимальный срок наказания за использование милдроната. Все наши аргументы были отвергнуты, защита не смогла доказать, что это был акт саботажа и что употребление запрещенных веществ было разрешено не Александром.
Виновного не нашли. С чем идти в суд?
— Апелляция – это процедура, в которой три независимых арбитра рассматривают, целесообразно ли пересматривать дело. Нанятые нами швейцарские юристы утверждают, что это бесполезно. Мы также проконсультировались с американскими юристами, и они, к сожалению, пришли к выводу об отсутствии перспектив для подачи апелляции, если не будут выполнены два условия: установление виновного и предоставление доказательств загрязнения препаратов, аналогично ситуации с нашей бобслеисткой Надеждой Сергеевой.
— Что вы имеете в виду?
— Я направил образцы лекарств, которые Крушельницкий принимал во время Олимпиады и в период подготовки к ней, на экспертизу. К сожалению, результаты оказались негативными: препараты не содержат запрещенных веществ. Федерация и Александр Крушельницкий обратились в Генеральную прокуратуру с запросом о разъяснении хода расследования, но ответа пока не последовало. Мы также получили предварительный ответ от Министерства спорта, которое запрашивало информацию у прокуратуры по данному вопросу. В ходе расследования не удалось установить виновного. На основании чего мы будем подавать иск в суд? Новых данных нет.
— На что тогда рассчитывает Андрей Митьков?
— В ожидании положительного ответа из Генеральной прокуратуры, который поможет защищать права Крушельницкого в апелляционном процессе. Однако я полагаю, что, к сожалению, перспективы для этого отсутствуют, как и для выигрыша апелляции. Поймите, речь не идет о 71 тысяче рублей. Я советовался со многими людьми, прежде чем принять это решение. Мы уже потратили суммы, во много раз превышающие эту цифру, для того чтобы отстаивать права Александра. Привлечены квалифицированные юристы, осуществлены многочисленные поездки, понесены значительные расходы… Я сам выступаю против допинга, а в итоге мы оказались в этой ловушке. К счастью, всего один раз. Возможностей выбраться у нас нет, и Крушельницкий это также осознает.
— Возникнет ли возможность подать апелляцию, если появятся новые сведения?
— У Александра есть доверенность, переданная Митькову. В случае его успеха мы возместим понесенные расходы. Мы готовы покрыть все судебные издержки. Однако, по мнению экспертов, перспективы неблагоприятные. В настоящее время необходимо обеспечить сохранение Крушельницкого для России в качестве спортсмена.
— Какая деятельность ожидает Александра в течение четырех лет?
— Разработан план действий на период отстранения. Спортсмен не намерен прекращать занятия керлингом. В настоящее время будут созданы необходимые условия для тренировок, однако, согласно кодексу ВАДА, отстраненный спортсмен не может тренироваться вместе с членами национальной сборной. Таким образом, Александр будет поддерживать физическую форму самостоятельно, либо в Москве, либо в Сочи.