Никита Трегубов едва не сорвал голос от радости, завоевав серебряную медаль. Британцу Дону Парсонсу он уступил всего 0,02, а самому несчастному скелетонисту в истории Олимпиад латышу Мартину Дукурсу — 0,13. Золото досталось корейцу Юнну. Подтвердилась тенденция, согласно которой хозяева Олимпиады берут золото в скелетоне. Как Александр Третьяков в Сочи. Сейчас его на Игры не пригласили, но Россия все равно завоевала медаль в мужском скелетоне. Для 23-летнего Трегубова это вторая Олимпиада, и уже с медалью. Дукурс добыл два серебра Игр, в Пхенчхане вообще остался без медали, а ведь он так мечтал о золоте.
Николай Куликов, тренер сборной Санкт-Петербурга по скелетону, поделился с корреспондентом «Спорта День за Днем» интересными подробностями о спортсмене, завоевавшем для России вторую серебряную медаль на Олимпийских играх в Пхенчхане.
Московская область – это территория, которую невозможно проигнорировать
— Трегубов изначально стремился стать футболистом, занимаясь в школе красноярского «Енисея». Как вы считаете, для скелетона полезно иметь опыт занятий другими видами спорта?
— Абсолютно. Чем больше, тем лучше.
— Как преодолеть страх, чтобы спуститься по ледяному желобу, лицом к направлению движения?
— Я лично испытал ощущения от катания на бобе. Откровенно говоря, никакого чувства страха при движении по трассе не возникает. Это вполне сопоставимо с поездкой на автомобиле по дороге.
— Возможно, двигаться вперед, подобно саночникам, немного проще с точки зрения психологии?
— Горизонтальное положение еще предпочтительнее. Это обеспечивает более низкий центр тяжести и улучшает обзор. Если скелетон управляется профессионально, то никакого беспокойства быть не должно.
— Существовала ли конкуренция между Трегубовым и Третьяковым в составе сборной России?
— Это друзья. Полагаю, там не соперничество, а Трегубов усвоил всё наилучшее из того, что было у Третьякова. Вот и итог.
— Наверное, нелегко поддерживать дружеские отношения с соперником в борьбе за медали…
—Если педагог и учащийся придерживаются здорового образа жизни и стремятся к формированию полноценной личности, а не к получению наград ради наград, то я считаю это вполне допустимым. В противном случае, в борьбе за превосходство они могут прийти к взаимному уничтожению, и никакого результата не будет достигнуто.
— Когда вы впервые увидели Трегубова?
— В 2012 году осенью мы с сыном отправились на этап Кубка Европы в Кенигзее. Павел Куликов — питерский скелетонист. — «Спорт День за Днем».) Это был первый старт для Трегубова. Изначально он планировал представлять сборную Армении, однако в итоге изменил решение и прибыл в Кенигзее для выступления за сборную России. Мой сын должен был принять участие, но Трегубов заменил его.
— В 19 лет Трегубов показал результат, заняв шестое место на Олимпиаде в Сочи. Представить, что через четыре года он получит серебряную медаль, было бы сложно?
Никита вполне мог завоевать там бронзу, однако тренерский штаб не предусмотрел некоторых нюансов. Рассказывать подробности не буду. В Сочи я отсутствовал, да и все это лишь сплетни.
После выступлений в Пхенчхане саночник Семен Павличенко рассказал о недостатках своего снаряжения.
— Я считаю, что 25% успеха спортсмена – это его собственные усилия, еще 25% – вклад саней, 25% – качество коньков для скелетонистов, а оставшиеся 25% – результат взаимодействия с тренером, командой и везение.
— Стоимость качественных саней составляет от полутора до двух миллионов рублей. А может ли скелетон, предназначенный для завоевания олимпийской медали, стоить ещё дороже?
— В Россию скелетные системы доставляются по цене от 5 до 10 тысяч евро.
В самом начале сезона с сыном вашим случился инцидент с скелетом. Трегубов получал всё наилучшее?
— Я полагаю, что он не имеет к этому никакого отношения. Вероятно, моего сына подвергают систематическому преследованию со стороны президента федерации бобслея и скелетона Александра Зубкова и главного тренера (Данила Чабана. — «Спорт День за Днем»), по моему мнению, существует негласное противодействие, которое препятствует участию спортсмена из Санкт-Петербурга в Олимпийских играх, поскольку ему не позволяют люди, находящиеся у власти.
— Зубков работает только со своими сотрудниками?
Зубков отдаёт предпочтение собственным интересам. Если ему выгодно помочь человеку, то он это сделает, иначе — нет. Несмотря на то что должно быть над схваткой как независимый президент федерации, Зубков находится в московском спортивном клубе «Воробьевы Горы», где развивается скелетон, и поэтому тащит оттуда спортсменов.
— Травля Павла до сих пор продолжается?
Это общая болезнь российского спорта: если кто-то не согласен выступать за Москву, то лишается поддержки тренеров, которые обычно возглавляют российские федерации. Трегубов представлял Красноярский край, а перед прошлым сезоном Московская область предложила ему выгодные условия, от которых было трудно отказаться.
Семь дней на защиту
Два призовых места Трегубова на этапах Кубка мира 2017/18 обеспечили такой успех в Пхенчхане?
— Это своего рода проверка перед Олимпийскими играми. Еще на соревнованиях в Сочи стало очевидно, что у Никиты достаточно устойчивая психика и серьезные стремления. В текущем сезоне он, безусловно, участвовал в этапах Кубка мира, но, насколько мне известно, главным приоритетом для него были Олимпийские игры.
— На тот момент оставалось неясно, получит ли Третьяков разрешение на участие в Играх.
— Он занимал уверенное второе место. Не было никаких сомнений в том, что он поедет на Олимпиаду.
— Надо было еще получить приглашение МОК.
— Никаких претензий к Трегубову не возникало. Один инцидент, связанный с мельдонием, был разрешен благодаря моему сыну Павлу Куликову, который помог не только самому справиться с этой ситуацией, но и всей команде, включая Никиту Трегубова.
— Любопытно.
— У тех, кто сдавал анализы в начале 2016 года, в результатах был обнаружен мельдоний, вещество, выводящееся из организма до девяти месяцев. Таким образом, у спортсменов могли остаться незначительные следы – нанограммы или миллиграммы. Существовала угроза дисквалификации для всех. Никто не имел представления о том, как действовать в этой ситуации. Даже такая известная теннисистка, как Мария Шарапова, столкнулась с дисквалификацией.
— Что было дальше со скелетонистами?
— Я тщательно допросил Павла, акцентируя внимание на вопросе о приеме мельдония: «Вы употребляли этот препарат или нет? От вашего ответа зависит, смогу ли я вас защищать». Он честно ответил мне, что после прекращения его выдачи в сборной, он больше не принимал ни одной таблетки. Это произошло в июле 2016 года. Я сказал, что в таком случае мы будем его защищать. У нас было семь дней на подготовку защиты. Мы обратились к министру спорта Виталию Мутко.
— Как он отреагировал?
— Он заявил, что не откажут в поддержке Павла Куликова, окажут содействие и предоставят юристов. Мы ждали день, второй, третий… Однако никакой помощи не последовало. При обращении в федерацию получили отказ: предоставить помощь не представляется возможным, за исключением юриста, услуги которого обойдутся в 150 тысяч рублей для составления судебного иска. Тогда мы обратились к нашему общему знакомому, юристу-международнику Алексею Зубакову. Первоначально он помог подготовить письмо для Мутко, а затем для главы ВАДА Крейга Риди. Основной довод заключался в том, что исследования, касающиеся мельдония, не проводились, неизвестно, как быстро он выводится из организма, а Павел Куликов не употреблял его с прошлого лета. Было предложено провести лабораторные исследования, а затем уже применять санкции к спортсменам. Риди выслушал это предложение, было проведено расследование, и все спортсмены, у которых были обнаружены следы мельдония, были освобождены от наказания, в том числе и Трегубов.
Использованы фото: AP