Команда Камилы Валиевой предложила три объяснения того, как запрещенное вещество оказалось в ее теле
Свежие сведения по ситуации с Камилой Валиевой вызывают ассоциации со старыми слухами и рассказами о судебных заседаниях. Вспоминается изречение: «Если объединить усилия нескольких пенсионерок, то это уже ощутимая сумма».
И речь сейчас даже не о том, что Юристам фигуристки не удалось убедительно продемонстрировать наличие деда Валиевой. . Это завершающий штрих в сложившейся картине. Речь идет о выбранном подходе к делу. Как сообщает пресс‑служба Спортивного арбитражного суда (CAS), который обнародовал обоснование по делу о нарушении антидопинговых правил, юристы фигуристке представили три совершенно несовпадающие гипотезы относительно возможного пути попадания допинга. Похоже, что они намеренно рассмотрели широкий спектр сценариев, включая и преднамеренные действия против спортсменки.
Это выглядит либо как безумие, либо как полная неспособность понимать реальность. Чтобы смягчить вину, спортсмен, уличенный в употреблении запрещенных веществ, должен представить доказательства случайного приема и предпринять все доступные действия для предотвращения подобной ситуации.
В неожиданном повороте событий, для достижения наилучшего результата в данной ситуации, целесообразнее сосредоточиться на одной из версий, вне зависимости от ее неправдоподобности. Это объясняется тем, что решение принимают профессиональные юристы, обладающие своим подходом к процессу. В качестве примера можно вспомнить историю Сергея Шубенкова , который был признан невиновным на основании того, что медикаменты с веществами, под запретом для спортсменов, предназначались его маленькому ребенку, и их следы обнаружили в домашней кухне, откуда они и проникли в тело атлета.
Шубенков немедленно согласился с этой объяснительной версией событий и активно собирал подтверждающие данные, что позволило ему добиться оправдания. Тем не менее, если смотреть со стороны, то ситуация практически идентична случаю с Валиевой. Можно ли считать допинг у Шубёнкова случайностью? Как же поступилось это и в ситуации с Валиевой. В чем тогда заключается отличие?
Суть различия состоит в том, что Шубенков сразу поддержал предложенную версию и придерживался ее, что, несмотря на кажущуюся некоторым странность, указывает на обоснованность его позиции.
В случае возникновения предположений со стороны защиты (именно допущений), становится очевидным недостаток понимания спортсменом механизма употребления запрещенного вещества. Сам этот факт является серьезной усугубляющим обстоятельством. А если эти предположения сильно различаются между собой, то это явное свидетельство многочисленных недочетов в процедуре расследования.
Однако остается неясным, на какие надежды рассчитывала сторона защиты.