В интервью корреспонденту «Спорт День за Днем» Михаилу Нюхиным агент Шуми Бабаев высказал свое мнение относительно изменений в составе команд КХЛ, связанных с продлением и прекращением действующих контрактов.
— Решение о расторжении контракта остается за тренером или игроком. В случае, если хоккеист самостоятельно расторгает соглашение, он обязан выплатить клубу две трети суммы, предусмотренной контрактом, а права на него при этом остаются за командой. Возникает вопрос, почему при расторжении контракта по инициативе клуба, выплачивается лишь 25% до конца текущего года? Это выглядит как несправедливость, и я неоднократно об этом говорил. Нельзя допускать перекос в пользу одной из сторон. Существующая система, при которой клуб сохраняет права на игрока до 29 лет, а до 22 лет заключаются двусторонние контракты, ограничивающие свободу действий спортсмена, создает неравные условия. Все нынешние проблемы в хоккее можно охарактеризовать как фактически рабский труд игроков, которые находятся в полной зависимости от клубов.
Не только они находятся в условиях зависимости, но и могут быть отстранены в любой момент, зачастую без убедительных причин. Это позволяет оправдывать необоснованные решения, принимаемые руководителями или тренерами команд. Клубы заключают контракты с тренерами, и в случае увольнения тренер имеет право на компенсацию в размере 100% от оговоренной суммы до окончания срока действия контракта, который обычно составляет 2-3 года. В то же время, игрок, отстраненный таким тренером, получает компенсацию в размере 25% за один год. Где здесь справедливость?
Если мы утверждаем, что проводим честный чемпионат, проявляющий уважение к участникам, то подход к расторжению контрактов должен быть иным.
В вопросах пересмотра контрактов иногда случается, что игрок утрачивает определенную квалификацию. В этом случае клуб предлагает выбор: либо расторжение соглашения, либо возможность исправить ситуацию с последующим возвратом средств. Такая практика позволяет клубу оптимизировать финансовые затраты, что выгодно обеим сторонам. Переподписания контрактов были бы менее распространены, если бы игрокам гарантировалась невозможность их расторжения. Эти аспекты взаимосвязаны. Если бы контракты игроков были бы гарантированными, необходимость в переподписаниях отпала бы, поскольку клубам было бы сложнее их менять. Если соглашение меняется по взаимному согласию, то никаких проблем не возникает. Проблематичным представляется отсутствие гарантий в контрактах.
Один клуб передавал игроков в другой, и у нас появилось так называемое «правило трех». На данный момент оно негативно сказывается на нашем хоккее. Оно наносит ущерб хоккеистам, но не оказывает влияния на клубы. Хоккеисту не разрешается перейти в клуб на четвертой позиции, хотя это не должно быть проблемой. Если нет превышения лимита, то не имеет значения, является ли игрок четвертым или пятым, переходящим из одного клуба в другой. Даже в НХЛ случается, что игрока с высоким контрактом переводят в команду, испытывающую финансовые трудности, и берут на себя часть его зарплаты. Я не вижу в этом никаких проблем. Клуб стремится расторгнуть контракт, но находит альтернативное решение. Существует потолок зарплат, но должны возникать ситуации, когда клуб, благодаря эффективной работе менеджеров, может успешно обходить эти ограничения.